«Неоновое слово»: типология экзистенциальных страхов.
Метафункциональная монада, именем которой мы решили обозвать нашу неделимую человеческую сущность, развёртывается в пространство «реального бытия», образуя тем самым своё субъективное видение реальности во всей его полноте. Выделенные Афанась-евым четыре функции и четыре соответствующие им функциональные установки – В, Л, Ф, Э – являются проекцией развёртки МФМ на одну из множества плоскостей, доступных для осознания человеческим разумом.
Спайк и Иванес (респект, ребята!) в своё время правильно отметили, что «движок» модели Афанасьева приложим практически к любому набору из 4-х понятий, располо-женных более-менее в одной понятийной плоскости. И тут же сделали, в общем-то, шут-ливую, типологию «Новое Слово», выбрав в качестве понятийной плоскости группу «че-ловеческие пороки».
Теперь я попытаюсь обосновать, почему этот «движок» универсален, то есть и в са-мом деле работает для любого набора однородных понятий… С маленькой оговоркой: всё-таки не для любого – но для набора понятий, образующихся в качестве проекции по-лифункциональной развёртки МФМ на одну из доступных осмыслению плоскостей.
Воля, Логика, Физика и Эмоция – это четыре аспекта развёртки личностной МФМ в проекции на так называемое «бытие в объективной реальности».
Пьянство, Блядство, Тунеядство и Совесть – как уже отмечалось, проекция развёртки МФМ на плоскость пороков.
Природа МФМ и её полифункциональной развёртки, которая и есть наше бытие во всей его полноте, от выбора плоскостей описания, в общем-то, не меняется. Она – едина во всём многообразии.
На всё многообразие проявлений МФМ-развёртки распространяется ПРИНЦИП ПОЛНОТЫ БЫТИЯ, описанный в разделе 3: «при развёртке непротиворечивой, уравно-вешенной и полной монадной сущности всё образовавшееся из неё пространство дуаль-ных вариантов должно быть реализовано». А реализуется оно, если брать любое из дос-тупных сечений развёртки – в виде четырёх функциональных установок, покрывающих всё поле дуальности +/-. Исходя из четырёх установок, формируется четыре доступные позиции; природа этих позиций зависит от плоскости сечения пространства развёртки.
То есть: не любые 4 понятия можно увязать в типологическую систему позиций по Афанасьеву – но любое сечение пространства развёртки МФМ должно давать именно че-тыре неравновесные сущности, способные занимать четыре позиции, соответствующие четырём функциональным установкам. Это – следствие принципа полноты бытия.
Афанасьевские сущности – В, Л, Ф, Э – были выбраны верно; их содержание было «говорящим» - и потому описание получилось относительно непротиворечивым.
Сущности Спайк и Иванеса, в приложении к порокам – как ни странно, тоже Од-нако лучше было бы не генерировать 4 случайные сущности – но искать источники нети-пологического толка, где независимо от знания этого типологического «движка» выделе-ны именно 4 сущности, эти сущности имеют познавательный смысл и содержание, и эта тетрада образует замкнутую систему. В противном случае слишком велик риск натягива-ния презерватива на глобус
Подозреваю, что тетраэдрических конструкций в разных областях знания уже выде-лено немало (четыре функции Афанасьева – из числа уже выделенных, а не сгенерирован-ных); возможно, не все они красиво лягут на универсальный типологический движок, да и не все следует туда ложить.
Но кое на чём я бы хотел остановиться подробнее. Эта великолепная четвёрка -
ЧЕТЫРЕ ЭКЗИСТЕНЦИАЛЬНЫХ СТРАХА!!!
Они явно выделены независимым от типологии путём, явно имеют глубокий смысл и познавательную значимость. И явно проявлены в той или иной мере в каждом из нас.
Чтобы избежать путаницы с аббревиатурами Нового Слова, обозначим четыре сущ-ности Неонового Слова латинскими буквами, в англоязычной транскрипции:
D (death) – смерть;
L (loneliness) – одиночество;
S (senselessness) – бессмысленность;
F (freedom) - - свобода.
Для начала следует понять, что степень принятия страха в какой-то мере равна и сте-пени принятия самого понятия, самой "тёмной истины" о человеческом существовании. Для примера: принимая в себе страх смерти - принимаешь и саму смерть, даже не как по-нятие – но как состояние, глубоко в него вживаясь. А, принимая в себе могущество смерти - принимаешь и полноту жизни.
Символическое погружение в «конти-нуум смерти» - состояние, как ни странно, весьма ресурсное, если им правильно восполь-зоваться. Кстати: одной из стадий алхимической трансформации личности является «ниг-редо»; это состояние аналогично тому, что я называю «континуумом смерти». Конечно, в точности равенство «нигредо» и состояния приятия смерти постулировать нельзя - но из бесед с рядом безумных эзотериков, включая сатанистов и последователей Алистера Кро-ули, я сделал вывод о предельной схожести этих состояний.
Итого, имеем: мера страха пропорциональна осознанности объекта страха. Впрочем, это утверждение верно только для слабо невротизированной психики: любой невроз на-рушает эту пропорциональность. Но, в любом случае, каждый из 4-х экзистенциальных страхов представляет собою латентный, законсервированный ресурс, способный перевес-ти психику в трансцендентное состояние.
Чем выше степень осознанности каждого страха – тем выше вероятность расширения сознания в направлении этого сектора бессознательного; но выше, соответственно, и риск невротизации. Типология экзистенциальных страхов не оценивает степень их проработан-ности – только лишь степень осознанности и функциональные установки в отношении этого страха (и соответствующего объекта страха).
Я думаю, пресловутый «движок» типологии Афанасьева по третьему разу переска-зывать не стоит. Как не стоит и повторять вопросы о позициях функций и функциональ-ных установках (по Спайк) – здесь царит классика; зарекомендовавшие себя модели весь-ма адекватны. Предлагаю сразу привести пример типирования по ННС – конечно, себя; если быть до конца точным, это даже не типирование – но пояснение, почему позиция данного экзистенциального страха именно такова.
Результат самотипирования по ННС: DLSF.
Начнём с 1D. Страх смерти - результативный, доминирующий, чётко осознанный; основа экзистенциальных метаний личности.
Функциональные установки таковы:
Я+: я принимаю страх смерти и саму смерть, это важно для меня, это часть меня.
Вы-: трусливые отродья, вы ничего не понимаете в смерти! Да как вы можете полно-ценно жить, не принимая смерть во всей её полноте? Изыдите, о слепцы своего конца!
Экзистенциальные страхи в этой позиции поднимаются и разрешаются силами само-го человека.
Далее, 2L. Страх одиночества – процессионный, подстраивающийся, осознанный; функция установления контактов с окружением (если дело доходит до разговора по ду-шам). Но обычно не захватывает, не накрывает – включается по «сигналу извне».
Функциональные установки таковы:
Я+: я принимаю свой страх одиночества, так же, как и само одиночество; принимаю – и передаю
Вы+: да, вы тоже одиноки, все мы одиноки внутри себя, как же я вас понимаю, а вы понимаете меня; да, одиночество – наша общая суть… но повод ли это к тому, чтобы не быть вместе?
Экзистенциальные страхи в этой позиции поднимаются и разрешаются при взаимо-действии с социумом.
Идём дальше, 3S. Страх бессмысленности – суперпроцессионный, доминирующий, относительно слабо осознанный. «двойственный» - якобы и страха такого нет, ан нет – есть! место внутренней ломки – и хочется принять этот страх вместе с сопутствующим состоянием, и колется не по-детски. И в других тема бессмысленности, а также проявле-ния, классифицируемые как бессмысленность – мягко говоря, не приветствуются.
Функциональные установки таковы:
Я-: я отрицаю страх бессмысленности и саму бессмысленность, страх бессмысленно-сти – бессмыслен, бессмысленность существования – его позор! Нельзя допускать бес-смысленности, это – ужас, ужас, ужас! Но я не бессмыслен – о нет, нет и нет!
Вы-: ваше существование бессмысленно, друзья мои, и сами вы бессмысленны и пусты – «полые люди, труха в башке» - но это не мешает вам бояться собственной бес-смысленности и закрывать на неё глаза! О, как вы ничтожны, и вдвойне ничтожны – когда свою бессмысленность признаёте и осмеливаетесь с этим жить!
Экзистенциальные страхи в этой позиции поднимаются при взаимодействии с со-циумом – и не разрешаются!!!
В принципе, в полной мере экзистенциальным СТРАХОМ является именно страх, расположенный в третьей позиции. Ресурсность этого страха (в плане расширения созна-ния) минимальна, потенциальная невротичность – максимальна.
Воистину, ужоснах – правда, слабо осознанный (видимо, сплошь прикрытый невро-зами).
И, наконец, 4F. Страх свободы – результативный, подстраивающийся, слабо осознан, да и фиг то с ним. На данном этапе духовного развития это – не проблема, не невроз и не ресурс. Так, что-то там есть, где-то очень далеко, в глубине…
Функциональные установки таковы:
Я-: я отрицаю страх свободы (и саму свободу, блин. а ведь так и получается); нельзя бояться свободы, это глупо (да и вообще – чего бояться, что за зверь такой – Свобода)…
Вы+: уф ты, какие мы свободные да самостоятельные, да Self-made”нутые, да хозяе-ва своей судьбы – любо-дорого посмотреть; ну да я и посмотрю - так, в сторонке… А если вовлечёте в своё свободное безобразие – с удовольствием поучаствую, я ведь свободный человек, как вы говорите, и свободы боюсь, наверное.
Экзистенциальные страхи в этой позиции практически не осознаны, не болезненны и не ресурсны.
Ну вот, примерно так дело обстоит конкретно у меня. Мои собственные экзистенци-альные поиски в эту модельку вполне ложатся. Другое дело, что приоритеты и позиции способны меняться – всё точно так же, как в ПЙ, «движок» - то один. И основа одна – МФМ
Метафункциональная монада, именем которой мы решили обозвать нашу неделимую человеческую сущность, развёртывается в пространство «реального бытия», образуя тем самым своё субъективное видение реальности во всей его полноте. Выделенные Афанась-евым четыре функции и четыре соответствующие им функциональные установки – В, Л, Ф, Э – являются проекцией развёртки МФМ на одну из множества плоскостей, доступных для осознания человеческим разумом.
Спайк и Иванес (респект, ребята!) в своё время правильно отметили, что «движок» модели Афанасьева приложим практически к любому набору из 4-х понятий, располо-женных более-менее в одной понятийной плоскости. И тут же сделали, в общем-то, шут-ливую, типологию «Новое Слово», выбрав в качестве понятийной плоскости группу «че-ловеческие пороки».
Теперь я попытаюсь обосновать, почему этот «движок» универсален, то есть и в са-мом деле работает для любого набора однородных понятий… С маленькой оговоркой: всё-таки не для любого – но для набора понятий, образующихся в качестве проекции по-лифункциональной развёртки МФМ на одну из доступных осмыслению плоскостей.
Воля, Логика, Физика и Эмоция – это четыре аспекта развёртки личностной МФМ в проекции на так называемое «бытие в объективной реальности».
Пьянство, Блядство, Тунеядство и Совесть – как уже отмечалось, проекция развёртки МФМ на плоскость пороков.
Природа МФМ и её полифункциональной развёртки, которая и есть наше бытие во всей его полноте, от выбора плоскостей описания, в общем-то, не меняется. Она – едина во всём многообразии.
На всё многообразие проявлений МФМ-развёртки распространяется ПРИНЦИП ПОЛНОТЫ БЫТИЯ, описанный в разделе 3: «при развёртке непротиворечивой, уравно-вешенной и полной монадной сущности всё образовавшееся из неё пространство дуаль-ных вариантов должно быть реализовано». А реализуется оно, если брать любое из дос-тупных сечений развёртки – в виде четырёх функциональных установок, покрывающих всё поле дуальности +/-. Исходя из четырёх установок, формируется четыре доступные позиции; природа этих позиций зависит от плоскости сечения пространства развёртки.
То есть: не любые 4 понятия можно увязать в типологическую систему позиций по Афанасьеву – но любое сечение пространства развёртки МФМ должно давать именно че-тыре неравновесные сущности, способные занимать четыре позиции, соответствующие четырём функциональным установкам. Это – следствие принципа полноты бытия.
Афанасьевские сущности – В, Л, Ф, Э – были выбраны верно; их содержание было «говорящим» - и потому описание получилось относительно непротиворечивым.
Сущности Спайк и Иванеса, в приложении к порокам – как ни странно, тоже Од-нако лучше было бы не генерировать 4 случайные сущности – но искать источники нети-пологического толка, где независимо от знания этого типологического «движка» выделе-ны именно 4 сущности, эти сущности имеют познавательный смысл и содержание, и эта тетрада образует замкнутую систему. В противном случае слишком велик риск натягива-ния презерватива на глобус
Подозреваю, что тетраэдрических конструкций в разных областях знания уже выде-лено немало (четыре функции Афанасьева – из числа уже выделенных, а не сгенерирован-ных); возможно, не все они красиво лягут на универсальный типологический движок, да и не все следует туда ложить.
Но кое на чём я бы хотел остановиться подробнее. Эта великолепная четвёрка -
ЧЕТЫРЕ ЭКЗИСТЕНЦИАЛЬНЫХ СТРАХА!!!
Они явно выделены независимым от типологии путём, явно имеют глубокий смысл и познавательную значимость. И явно проявлены в той или иной мере в каждом из нас.
Чтобы избежать путаницы с аббревиатурами Нового Слова, обозначим четыре сущ-ности Неонового Слова латинскими буквами, в англоязычной транскрипции:
D (death) – смерть;
L (loneliness) – одиночество;
S (senselessness) – бессмысленность;
F (freedom) - - свобода.
Для начала следует понять, что степень принятия страха в какой-то мере равна и сте-пени принятия самого понятия, самой "тёмной истины" о человеческом существовании. Для примера: принимая в себе страх смерти - принимаешь и саму смерть, даже не как по-нятие – но как состояние, глубоко в него вживаясь. А, принимая в себе могущество смерти - принимаешь и полноту жизни.
Символическое погружение в «конти-нуум смерти» - состояние, как ни странно, весьма ресурсное, если им правильно восполь-зоваться. Кстати: одной из стадий алхимической трансформации личности является «ниг-редо»; это состояние аналогично тому, что я называю «континуумом смерти». Конечно, в точности равенство «нигредо» и состояния приятия смерти постулировать нельзя - но из бесед с рядом безумных эзотериков, включая сатанистов и последователей Алистера Кро-ули, я сделал вывод о предельной схожести этих состояний.
Итого, имеем: мера страха пропорциональна осознанности объекта страха. Впрочем, это утверждение верно только для слабо невротизированной психики: любой невроз на-рушает эту пропорциональность. Но, в любом случае, каждый из 4-х экзистенциальных страхов представляет собою латентный, законсервированный ресурс, способный перевес-ти психику в трансцендентное состояние.
Чем выше степень осознанности каждого страха – тем выше вероятность расширения сознания в направлении этого сектора бессознательного; но выше, соответственно, и риск невротизации. Типология экзистенциальных страхов не оценивает степень их проработан-ности – только лишь степень осознанности и функциональные установки в отношении этого страха (и соответствующего объекта страха).
Я думаю, пресловутый «движок» типологии Афанасьева по третьему разу переска-зывать не стоит. Как не стоит и повторять вопросы о позициях функций и функциональ-ных установках (по Спайк) – здесь царит классика; зарекомендовавшие себя модели весь-ма адекватны. Предлагаю сразу привести пример типирования по ННС – конечно, себя; если быть до конца точным, это даже не типирование – но пояснение, почему позиция данного экзистенциального страха именно такова.
Результат самотипирования по ННС: DLSF.
Начнём с 1D. Страх смерти - результативный, доминирующий, чётко осознанный; основа экзистенциальных метаний личности.
Функциональные установки таковы:
Я+: я принимаю страх смерти и саму смерть, это важно для меня, это часть меня.
Вы-: трусливые отродья, вы ничего не понимаете в смерти! Да как вы можете полно-ценно жить, не принимая смерть во всей её полноте? Изыдите, о слепцы своего конца!
Экзистенциальные страхи в этой позиции поднимаются и разрешаются силами само-го человека.
Далее, 2L. Страх одиночества – процессионный, подстраивающийся, осознанный; функция установления контактов с окружением (если дело доходит до разговора по ду-шам). Но обычно не захватывает, не накрывает – включается по «сигналу извне».
Функциональные установки таковы:
Я+: я принимаю свой страх одиночества, так же, как и само одиночество; принимаю – и передаю
Вы+: да, вы тоже одиноки, все мы одиноки внутри себя, как же я вас понимаю, а вы понимаете меня; да, одиночество – наша общая суть… но повод ли это к тому, чтобы не быть вместе?
Экзистенциальные страхи в этой позиции поднимаются и разрешаются при взаимо-действии с социумом.
Идём дальше, 3S. Страх бессмысленности – суперпроцессионный, доминирующий, относительно слабо осознанный. «двойственный» - якобы и страха такого нет, ан нет – есть! место внутренней ломки – и хочется принять этот страх вместе с сопутствующим состоянием, и колется не по-детски. И в других тема бессмысленности, а также проявле-ния, классифицируемые как бессмысленность – мягко говоря, не приветствуются.
Функциональные установки таковы:
Я-: я отрицаю страх бессмысленности и саму бессмысленность, страх бессмысленно-сти – бессмыслен, бессмысленность существования – его позор! Нельзя допускать бес-смысленности, это – ужас, ужас, ужас! Но я не бессмыслен – о нет, нет и нет!
Вы-: ваше существование бессмысленно, друзья мои, и сами вы бессмысленны и пусты – «полые люди, труха в башке» - но это не мешает вам бояться собственной бес-смысленности и закрывать на неё глаза! О, как вы ничтожны, и вдвойне ничтожны – когда свою бессмысленность признаёте и осмеливаетесь с этим жить!
Экзистенциальные страхи в этой позиции поднимаются при взаимодействии с со-циумом – и не разрешаются!!!
В принципе, в полной мере экзистенциальным СТРАХОМ является именно страх, расположенный в третьей позиции. Ресурсность этого страха (в плане расширения созна-ния) минимальна, потенциальная невротичность – максимальна.
Воистину, ужоснах – правда, слабо осознанный (видимо, сплошь прикрытый невро-зами).
И, наконец, 4F. Страх свободы – результативный, подстраивающийся, слабо осознан, да и фиг то с ним. На данном этапе духовного развития это – не проблема, не невроз и не ресурс. Так, что-то там есть, где-то очень далеко, в глубине…
Функциональные установки таковы:
Я-: я отрицаю страх свободы (и саму свободу, блин. а ведь так и получается); нельзя бояться свободы, это глупо (да и вообще – чего бояться, что за зверь такой – Свобода)…
Вы+: уф ты, какие мы свободные да самостоятельные, да Self-made”нутые, да хозяе-ва своей судьбы – любо-дорого посмотреть; ну да я и посмотрю - так, в сторонке… А если вовлечёте в своё свободное безобразие – с удовольствием поучаствую, я ведь свободный человек, как вы говорите, и свободы боюсь, наверное.
Экзистенциальные страхи в этой позиции практически не осознаны, не болезненны и не ресурсны.
Ну вот, примерно так дело обстоит конкретно у меня. Мои собственные экзистенци-альные поиски в эту модельку вполне ложатся. Другое дело, что приоритеты и позиции способны меняться – всё точно так же, как в ПЙ, «движок» - то один. И основа одна – МФМ
